Из мемуаров баронессы Алтеи Ги Мар
Всю жизнь я слышала истории о своем двоюродном дедушке Олсьене — как от матери, так и от отца. Их воспоминания разнились так сильно, что, лишь повзрослев, я сообразила: речь шла об одном и том же человеке! И когда до меня дошло, что два столь непохожих образа принадлежат одному лицу, я подметила любопытную деталь: родители никогда не заводили разговор о дедушке Олсьене в присутствии друг друга.
В отцовских историях его дядя представал героем войны и лихим капитаном. Он командовал «Яростным возмездием», и накануне войны его убедили присоединиться к правому делу флота Всех Флагов. Дедушка Олсьен так радел за корабли своих боевых товарищей, что скрупулезно заносил в журналы все потери. По рассказам отца, он лично руководил операциями, которые спасли тысячи жизней и множество драгоценных припасов. Дядя стал для моего отца настоящим кумиром — в военные годы папа был еще юношей и подолгу гостил в его поместье.
Одно такое приключение завершилось тем, что дедушка вернулся с «величайшим из сокровищ, какие он когда-либо привозил домой» — так по сей день любит повторять отец. Среди выживших оказалась дерзкая красавица, командовавшая затонувшим куттером под флагом мыса Шира. Добрая и прямодушная по натуре, она мигом свирепела и выпускала коготки, стоило кому-то покуситься на то, что ей дорого. Оправившись после крушения, она ненадолго примкнула к команде деда, благодаря чему со временем и познакомилась с моим отцом!
Несмотря на то, что благодаря дедушке Олсьену мама встретила свою настоящую любовь, тон ее воспоминаний был более сдержанным. Рассказы отца строились на том, что он знал о подвигах дяди с чужих слов. Мама же видела капитана Олсьена в деле, и впечатления у нее остались совсем другие. По ее словам, дедушка был чуть ли не пиратом! Его скрупулезный подсчет потерь во время войны не имел ничего общего с уважением к погибшим соратникам, а диктовался исключительно жаждой наживы. Она говорила, что он и его команда были сущими стервятниками, не брезговавшими поживиться тем, что уцелело после кораблекрушений. Матросы с другого судна в порту как-то по секрету поведали ей, что моряки с «Возмездия» умудрялись обчищать другие корабли флота Всех Флагов, даже стоя в сухом доке! Впрочем, если это и было правдой, то происходило еще до того, как моя мать попала к ним на борт.
Чтобы вам стало понятнее, почему мне так долго не удавалось связать эти два образа воедино, добавлю: мама ни разу не назвала проходимца из своих историй по имени. В ее устах он всегда оставался просто «бароном-капитаном». А у меня в голове прочно укоренился благородный облик двоюродного дедушки Олсьена, который нарисовал отец.
К тому же я никогда не видела своего двоюродного деда, и оттого мне было трудно сопоставить в мыслях столь разные образы. Дедушка таинственно исчез в море, и разговоры на эту тему не утихали в семье на протяжении многих лет.
Так продолжалось до тех пор, пока на пороге нашего дома не появились те негодяи из Вэйреста. Они присвоили наш фамильный герб и поклялись самому королю, будто их бумаги древнее, чем всё наше поместье! Но об этом — в следующей главе.
From the Memoirs of Baroness Althea Guy Mard
All my life, I heard stories of Great Uncle Olsien from both my mother and my father. The tales differed so wildly in the telling that it wasn't till I was much older when I realized they were speaking about the same man! And as I did come to realize that the two characters were in fact one and the same, I realized I'd never heard one speak of my Great Uncle in the presence of the other!
My father's tales of his uncle made him out to be a war hero and a dashing figure. The captain of the Riotous Redress, persuaded on the eve of war to join the valiant cause of the All Flags Navy. So bonded was Great Uncle Olsien with his fellow ships of the fleet that he kept careful record of their losses. Reportedly, he led rescue and salvage efforts that were instrumental in saving thousands of lives and maintaining much-needed supplies. My father idolized the man, who spent the war years as a young ward on his estate.
One of these adventures resulted in, as my father likes to say, the "greatest treasure he ever brought home." The rescue was of a fierce and beautiful captain, saved from a sinking cutter that sailed under the flag of Cape Shira. She was kind, forthright, but deadly fierce of temper if anyone threatened what she loved. She fell in with my Great Uncle's crew after the escapade for a time, which is of course how she ended up meeting my father!
Despite Great Uncle Olsien's instrumental hand in meeting her true love, my mother's stories were more reserved in the telling. My father's tales came from knowledge of Olsien's exploits from afar. My mother, who saw him up close, told a different tale. To hear her talk of it, Great Uncle Olsien was just this shy of a pirate! His careful jotting of loses during the war had nothing to do with respect for the dead, and everything to do with a thirst for gold. She said he and his crew were vultures, picking over the remains of those that sank. Another crew in port once confided in her that the Riot's crew would even steal from other All Flags ships while in dry dock! But if that was true, it was before her time aboard.
What stopped me from joining one character to the other, you have to understand, is that my mother never once gave a name to this scallywag in her tales. He was always just "the Baron-Captain," and my father's picture of Great Uncle Olsien was so vivid in my mind.
Ultimately I never met the man, and so I was never able to reconcile the two figures for myself. His mysterious disappearance at sea was the talk of the family for years afterward.
At least until those scoundrels from Wayrest showed up at the family home. They claimed our family crest and swore to the king himself their papers were older than our very estate! But that's a tale for a chapter to come.
