Второй диалог Маннимарко и Галериона
Вастари
Каждому магу известна история давнего соперничества между Ванусом Галерионом и Маннимарко. Из-за их легендарной распри возникли орден Черного Червя и Гильдия магов — сообщества, которые вот уже несколько веков определяют развитие магического искусства по всему Тамриэлю. Однако до своей размолвки эти двое были приятелями, учениками-псиджиками, блиставшими на Артейуме. Их гений открыл самые сокровенные тайны магии и указал путь бесчисленным последователям.
Вскоре после своего знакомства Маннимарко и Галерион осознали, что понимают то, что недоступно их коллегам. Взаимное уважение переросло в дружбу, которая связывала их какое-то время. Их дружеские споры о тайнах магии, собиравшие множество зрителей, стали настоящим откровением для Артейума и заложили принципы, которые изучаются и по сей день.
Ниже приведена запись дискуссии, ныне известной как Второй диалог. Началась она с обсуждения того, применимы ли «Жертвования Аркея» к магии душ.
* * *
Ванус Галерион: Есть вещи, друг мой, которые запретны даже для сильнейших из нас. Вернее, для сильнейших — в первую очередь. Я могу убить одним лишь словом или жестом, но это не дает мне права убивать, когда вздумается.
Маннимарко: Я с этим и не спорю. Конечно, бессмысленное убийство — это зло. Лишь тот, кто не в ладах с разумом, причиняет боль без цели.
Ванус Галерион: Ваше уточнение насчет цели можно расценить как оправдание некоторым случаям убийств, пыток… или, возвращаясь к нашему первоначальному вопросу, пленению души другого существа.
Маннимарко: Пленению? Я говорил о заимствовании силы души на несколько часов или дней, тогда как впереди у нее — целая вечность на то, чтобы заниматься своими делами, какими бы они ни были. Я прошу лишь крупицу того, чем душа обладает в избытке, — времени! Так что цена для души ничтожна. Едва ли это можно назвать рабством.
Ванус Галерион: Вы требуете от нее труда и не даете ничего взамен. А часы и дни имеют свойство превращаться в годы и века. Некромантия не испрашивает согласия, прежде чем подчинить душу или использовать ее силу. Она принуждает душу к тому, что в ином случае делалось бы добровольно или в обмен на некие блага.
Маннимарко: Так вас смущает отсутствие согласия?
Ванус Галерион: А вас — нет?
Маннимарко: Многие исцеляющие заклинания манипулируют анимусом реципиента. Душой, если угодно. Никто не станет утверждать, что использовать магию для изменения анимуса во имя исцеления предосудительно. Но если раненый без сознания и не может дать согласие, разве нам следует оставить его без помощи?
Ванус Галерион: Если здравый смысл подсказывает, что он желал бы помощи, мы можем считать, что уже получили согласие.
Маннимарко: А если здравый смысл подсказывает, что его душа согласилась бы и на иную службу? Представьте воина, павшего на поле боя. Его товарищи по-прежнему в большой опасности; он помог бы им, будь у него такая возможность. Некромант может дать ему этот шанс.
Ванус Галерион: Это скользкая дорожка. Некроманты не раз доказывали, что благословение Аркея можно обойти, получив согласие обманом. Или вовсе проигнорировать его при определенных условиях. Но это не значит, что подобное допустимо.
Маннимарко: Вы заявляете, что маги, не связанные совестью, способны на поступки, которые вы находите отвратительными. Это в равной степени верно как для бессмысленного убийства молнией или морозным заклятием, так и для подчинения душ. Я же утверждаю, что в некромантии нет ничего изначально безнравственного. Маг либо применяет магию так, как общество считает приемлемым, либо нет. Форма значения не имеет.
Ванус Галерион: Знакомый аргумент. Ранее вы утверждали, что у силы нет нравственности.
Маннимарко: Именно так.
The Second Dialogue of Mannimarco and Galerion
by Vastarie
All mages know the tale of the old rivalry between Vanus Galerion and Mannimarco. From their legendary quarrel arose both the Order of the Black Worm and the Mages Guild, societies that have dominated the practice of magic across Tamriel for centuries now. Yet before that, these two enemies were friends, Psijic students who excelled at Artaeum. Their brilliance illuminated the deepest secrets of our art and marked the way for countless mages who have followed since.
When they first met, Mannimarco and Galerion quickly realized that they understood things none of their fellows did. Out of mutual respect friendship grew, at least for a time. Their good-natured debates on the secrets of magic were the wonder of Artaeum, drawing scores of spectators and setting forth principles that are still studied today.
This is a record of a debate now known as their Second Dialogue. It began as a discussion about whether the Consecrations of Arkay apply to soul magic.
* * *
Vanus Galerion: Some things are forbidden, my friend, even to the most powerful of us—especially to the most powerful of us. I can slay with a mere word or gesture, but that does not give me permission to murder whenever I find it convenient to do so.
Mannimarco: I do not make that argument. Of course casual murder is wrong. Only those sick in the mind inflict pain without purpose.
Vanus Galerion: Your distinction about "purpose" would seem to excuse some cases of murder or torture. Or, to return to our initial question, the imprisonment of another being's soul.
Mannimarco: Imprisonment? I speak of borrowing a soul's power for a task measured in hours or days, when it will soon enough have the rest of eternity to go about its business, whatever that is. Since I am asking only for a little of something the soul now possesses an infinite abundance of—time, eternity!—the cost to the soul is nothing. It is hardly slavery.
Vanus Galerion: You would exact labor and pay nothing in return. Hours and days have a way of turning into years and centuries, I suspect. Because necromancy does not secure consent before binding the soul or using its power, it compels service that should be freely given or exchanged for something of worth.
Mannimarco: Ah, so it is the lack of consent that troubles you.
Vanus Galerion: Does it not trouble you?
Mannimarco: Many healing spells manipulate the recipient's animus. The soul, if you like. No one suggests that using magicka to reshape the animus for healing is wrong. But if the person we are trying to help is unconscious, they can hardly give their consent. Should we not aid them?
Vanus Galerion: If reason dictates that the injured party would desire aid, we can take their consent for granted.
Mannimarco: What if reason dictates that a soul might be willing to perform some service other than helping to heal itself? Imagine a warrior slain on the field of battle. His comrades are still in great danger; he would aid them if he could. The necromancer can give him that chance.
Vanus Galerion: A slippery slope. Necromancers have demonstrated again and again that Arkay's Blessing can be circumvented by underhanded means of securing consent. Or ignoring it, under the right conditions. That does not make it permissible.
Mannimarco: So your argument is that mages unconstrained by conscience can do things you find repugnant. Which is just as true for casual murder with a lightning bolt or a blast of frost as it is for binding souls. I submit there is nothing innately immoral about necromancy. A mage either chooses to wield his magic in a manner society deems acceptable, or he does not. The form hardly matters.
Vanus Galerion: This sounds familiar. You argued before that power has no morality.
Mannimarco: So I did.
