Саросиль говорит, что сборщики долгов теряют терпение. Как же все это смешно. Я всегда мечтала о возвращении своей сестренки, а теперь, когда она в моем доме, чувствую лишь печаль. Она не принесла ничего, кроме проблем, а я все равно не могу прогнать ее. Не сейчас. Не после того, как она пришла ко мне в час нужды.

Я по-прежнему не могу точно сказать, что она не запятнана. Мне противно говорить это о своей сестре, но скума меняет меров. Я почти не узнала ее, настолько она тощая. Ее костлявые пальцы, цепляющиеся за мои юбки. Ее севший голос, умоляющий меня о помощи. Я хочу ей верить, хочу помочь ей построить хорошую жизнь, но… я не могу. Еще не время.

Тем не менее у меня нет выбора. Она задолжала денег неким опасным личностям. Разве могу я допустить, чтобы мою сестричку продали какому-нибудь магу Телванни или убили другим в назидание? Не могу так рисковать.

Проблема в том, что репутация Божественного Надзора не позволяет закулисных сделок. Нет на Саммерсете идиота, который бы согласился на подкуп. Слишком подозрительно. Не хочу признавать, но найденный Саросиль покупатель — единственный выход. А что он собирается делать с жемчужиной, одному Аури-Элю ведомо. Но разве у нас есть другой выбор?

Я смогла попасть в отряд капитана Теломура, как и планировалось. Я подожду, пока мы не подойдем к Тор-Хейм-Харду. Покупатель будет ожидать меня там. Я застану капитана врасплох, схвачу жемчужину и оставлю его умирать. Если я и разбираюсь в саммерсетских солдатах, то они последуют в руины за мной. И тогда, ну… покупатель заверил меня, что избавится от солдат. Насовсем.

Я доложу, что бандиты украли жемчужину, и не будет в живых ни единого мера, что смог бы мне возразить. Если все пройдет нормально, то мое положение не пошатнется. О Обливион, да меня даже могут повысить за мою отвагу. А Саросиль получит необходимое ей золото. С ней все будет в порядке.

Я делаю это ради нее. Она моя единственная семья, распавшаяся или нет. Я позабочусь о ней. Чего бы это ни стоило.