Расшифровка речи Омарен в суде
Последние слова Нильвин Омарен:
С позволения Трибунала, я хочу сказать несколько слов перед тем, как вы вынесете приговор.
Во-первых, во всем я превозношу Трибунал. С благочестивым сердцем я стою перед Троими. Многие из тех, что собрались здесь, обвиняют меня в ереси, измене и убийстве. Но сейчас я говорю вам: все, что я делала — хоть когда-либо, — я делала ради вящей славы Трибунала.
Со всем почтением я хочу указать, что к смерти меня приговаривает наличие двойных стандартов. Если бы я подняла меч в защиту богатых, или Храма, или моего Великого дома, то жертвы, которые я принесла, были бы достойно оценены. Моя шея была бы украшена венком из языка дракона и лент, а не оголена в ожидании топора. Но поскольку я действовала в интересах подневольных и обездоленных, я обречена.
Порочное владение рабами — это главный грех нашего народа. В то время как редгарды превозносят свои мечи, а лесные эльфы — свои деревья, мы превозносим нашу кровавую собственность. Наши Дома построены за счет гордых и непостижимых народов, чьи жизни мы так опрометчиво разрушаем. Мы считаем, что лучше них, потому что наша вера истинная, а кожа гладкая. Но я скажу вам следующее: в сердце одного-единственного аргонианского работника больше доброты, чем в сердцах всех землевладельцев Морровинда вместе взятых.
Наша Леди Милосердия, благая Алмалексия, учит нас состраданию и снисходительности, но не похожи ли мы на ненасытных нетчей, что убивают из алчности? Не похожи ли мы на неразумных детей, которые из страданий делают развлечение?
Уважаемый инквизитор спросил меня под присягой: «Не стыдишься ли ты того, что сделала?» В тот раз я промолчала, но сейчас могу сказать откровенно: я не чувствую ни малейшего стыда. Я ни о чем не жалею. Хотя я оплакиваю смерть тех надсмотрщиков, но говорю вам: все это было во имя добра. Скоро наступит расплата. Все наши явные грехи разрастутся и поглотят нас. И мы этого заслуживаем.
Убейте меня, если хотите. Если я должна расплатиться жизнью за содействие правосудию, я скажу: «Да будет так!» Но знайте: моя смерть не даст вам ничего. Другие займут мое место. Сыны и дочери Чернотопья будут свободны. И если вы не смените путь, дети Трибунала дорого заплатят за эту свободу — кровью.
Я закончила. Делайте что хотите.
Omaren Trial Transcript
The Final Words of Nilvyn Omaren:
I have, may it please the Tribunal, a few words to say before you render sentence.
First, as in all things, I praise the Tribunal. It is with a pious heart that I stand before the Three. Many here assembled have accused me of heresy, treason, and murder. But I tell you now, everything I have done—everything I have ever done—I have done for the greater glory of the Tribunal.
With respect, I must point out the hypocrisy which sends me to my death. Had I taken up the sword in defense of the rich, or the Temple, or my House, the sacrifices I have made would be rightly celebrated. My neck would be draped in dragontongue and ribbon, not left bare, awaiting the axe. But because I acted on behalf of the bound and wretched, I am damned.
The scourge of slavery is the defining sin of our people. While the Redguards prize their swords and the Wood Elves prize their trees, we prize our blood-property. We built our Houses on the backs of a proud and mysterious people whose lives we destroy with reckless abandon. We think ourselves better than them because of our true faith and our smooth skin. But I tell you this: there is more goodness in the heart of one Argonian laborer than in all the hearts of all the landed oathmen of Morrowind combined.
Our Lady of Mercy, Blessed Almalexia, teaches us compassion and charity, but are we not like the gluttonous netches that kill out of greed? Are we not like the child-Seht who makes sport of suffering?
The esteemed Inquisitor asked me this under oath: "Are you not ashamed of what you have done?" I remained silent at the time, but now I say it freely: I feel no shame at all. I have no regrets. While I lament the death of those overseers, I tell you it was all for the good. One day soon there will come a reckoning. All our manifest sins will swell and consume us. We will deserve it.
Kill me if you wish. If I must forfeit my life in furtherance of justice, I say "let it be done!" But know this: you kill me in vain. Others will rise to take my place. The sons and daughters of Black Marsh will be free. And unless you change course, the children of the Tribunal will pay a great price in blood.
Now I am done. Do what you will.
