Вивек
Проповедь двадцатая
Первое чудовище на самом деле было двумя, он родился дважды, как и Вивек, его мать-отец. Чудовище не было самым могущественным из восьми, чтобы избежать Муатры, но с ним было больше всего неприятностей. Он был известен под именем Лунная Ось и занимался тем, что пожинал оставшиеся слабости природы. Так он делал дважды, как и было сказано, и второй урожай всегда нес разрушение или неписаные законы. Его аспект был многогранным, как полиэдр.
Во время поисков Лунной Оси не было никаких угроз, но известно, что он был неуязвим для копий, поэтому Вивеку пришлось использовать меч, который ранее против него не применяли. Прежде чем схватиться с монстром, воин-поэт спросил:
«Как случилось, что ты неуязвим для копий?»
На что Лунная Ось ответил: «Природа моя двойственна и изменчива. На самом деле я создан из многих прямых линий, но ни одна из них не тянется слишком долго. И так я научился игнорировать все истинные отрезки».
К счастью, меч был изогнутым и поэтому смог поразить Лунную Ось, и еще до восхода солнца он истекал кровью, сочащейся из многих ран. Тогда Вивек не убил его, чтобы сохранить внутри слабости природы, а не возвращать их туда, где они были раньше. Вскоре Вивек снова исправил географию и был готов убить Лунную Ось.
Вивек восстал в своей форме великана, чтобы придать себе ужасный облик. Он протянул руку на запад и вытащил каньон, держа его как рог. Он протянул руку на восток и съел пригоршню никс-гончих. Когда он подул их духами сквозь каньон, раздался ужасный вой, похожий на неразгаданную женщину. И Вивек сказал:
«Пусть это одолеет тебя». — И изгибы украденных душ одолели Лунную Ось. Они уподобились смоле и облепили чудовище, и в конце концов то не смогло двигаться, и не смогла двигаться его двойственная природа.
И Вивек сказал: «Теперь ты разгадан», — и проткнул свое дитя Муатрой. Лунная Ось был превращен в нечто статическое и потому расколот.
Линии Лунной Оси были собраны велотийскими философами, которые забрали их в пещеры. Там, в течение года, Вивек учил философов, как превращать линии его сына в спицы мистического колеса. Так была рождена первая Вращающаяся Школа. До этого там были только поверхностные мысли об огне.
Вивек посмотрел на своих первых вращающихся учеников и поделился наблюдением:
«Это болезненное обладание трижды отдаленными оболочками, разрушенными душой и живыми, как живо мое имя, подобно яйцеобразно слоистой вселенной. В своем уединении вы обнаружили одну дорогу, заостренную подобно мечу, но более грубую. Такую заточенную, что вам придется шептать, чтобы не порезать язык, а все знаки здесь не имеют ничего общего со своими прошлыми значениями, словно империи, которые ждали слишком долго.
Этот меч есть отчуждение от искусства управления.
Посмотрите на линии моего сына, они достойны внимания, искусны и мудры, как звезды, каждая его составляющая равноудалена от центра. Разгадан ли он только потому, что так захотелось мне? Второго этапа быть не может. Подумайте над теорией пяти элементов, которую провозглашает мое существование, как вселенная в яйце, я являюсь причиной большой глупости. Вот мысль, которая может сломать ось повозки; вот другая, которая может поднять ввысь».
Конец этих слов — АЛМСИВИ.
By Vivec
Sermon Twenty
The first monster was actually two, having been born twice like his mother-father, Vivec. He was not the mightiest of the eight to escape Muatra, but his actions were the most worrisome. He was known as Moon Axle, and he harvested the leftover foibles of nature. This he did twice, as was said, and the second harvest always brought ruin or unwritten law. His aspect was faceted like a polyhedron.
No perils are mentioned in the finding of Moon Axle, but it was known that he was immune to spears, so Vivec had to use the sword not held against him. Before he took issue with the monster, the warrior-poet asked:
"How came you to be immune to spears?"
To which Moon Axle replied, "Mine is a dual nature, and protean. I am in fact made of many straight lines, though none last too long. In this way I have learned to ignore all true segments."
Luckily, the sword not held was curved and therefore could cut into Moon Axle, and before the sun was up he was bleeding from many wounds. Vivec did not slay him outright for to do so would keep the foibles of nature within him and not back where they belonged. Soon Vivec had traced geography right again, and Moon Axle was ready to be slain.
Vivec rose up in his giant-form, to be terrible to look upon. He reached into the west and pulled out a canyon, holding it like a horn. He reached east and ate a handful of nix-hounds. Blowing their spirits through the canyon made a terrible wail, not unlike an unsolved woman. He said:
"Let this overtake you," and Moon Axle was overtaken by the curvatures of stolen souls. They wrapped about the monster like resin, until finally he could not move, nor could his dual nature.
Vivec said, "Now you are solved," and pierced his child with Muatra. Moon Axle had been reduced to something static, and therefore shattered.
The lines of Moon Axle were collected by Velothi philosophers and taken into caves. There, and for a year, Vivec taught the philosophers how to turn the lines of his son into the spokes of mystery wheels. This was the birth of the first Whirling School. Before, there had only been the surface thought of fire.
Vivec looked at his first wheeling students and observed:
"Alike the egg-layered universe is this morbid possession of three-distant coverage, soul-wrecked and alive, like my name is alive. In this cloister you have discovered one walking path, hilled like a sword but more coarsened. So edged it is that it has to be whispered to keep the tongue from bleeding, where its signs evacuate their former meanings, like empires that tarry too long.
"The sword is estrangement from statesmanship.
"Look on the estimable lines of my son, now crafted star-wise, his every limb equidistant from the center. Is he solved because I will it so? There cannot be a second stage. Think on the theory that my existence promulgates the five elements and alike the egg-layered universe I am cause for great density. Here is a thought that can break the wagon's axle; here is another that can soar."
The ending of the words is ALMSIVI.