Тазгол гро-Бетник еще не побывал в своей третьей битве, когда он вскарабкался на утесы Бетника так высоко, что далеко за морями был виден самый край земли.
Он не взял с собой ни еды, ни воды, но он пил дождевую воду, скопившуюся в трещинах скал, и собирал яйца птиц, гнездившихся на вершине утеса.
Он поднимался три дня, а достигнув вершины, отдыхал еще три дня.
Именно тогда Малох послал ему видение.
Он увидел гигантского змея, который разделился на три части, и из них получились три змея меньших размеров.
Эти три змея стали делить мир между собой.
Один, ползущий на брюхе, сказал: «Я претендую на землю и все, что растет на ней».
Другой, плывущий по глубинам, заявил: «Я претендую на воду и все, что пьет ее».
Третий расправил крылья и сказал: «Я претендую на воздух и все, что дышит им».
Лишь только предъявив права, они сцепились в схватке. Потому что есть ли что живое, что не появилось на земле, не пьет воду и не дышит воздухом? И каждый змей считал, что остальные должны ему подчиниться.
В скором времени змеи уничтожили друг друга в битве.
Тазгол пришел в замешательство от увиденного и, спустившись с утеса, рассказал Турге Мудрой о том, что Малох показал ему.
Турга Мудрая, истолковавшая множество видений, сказала: «Два урока можно извлечь из этого видения. Первый — что разделение без единства пагубно».
«Но как могут сосуществовать разделение и единство?» — спросил у нее Тазгол.
«Какой наивный вопрос, — огрызнулась мудрая женщина. — Разве три жены вождя не ненавидят друг друга, любя при этом самого вождя и испытывая одинаковые желания? Нет ли разногласия, когда молодой орк бросает вызов вождю, и единения, когда новый вождь объявляется победителем? Точно так же три змея уничтожили себя, когда позабыли, что не три они змея, а один разделенный».
«Но как нам поддерживать одновременно и разделение, и единство?» — удивился молодой воин.
«Это второй урок из твоего видения, — фыркнула мудрая женщина, — нужно помнить прошлое».
When Tazgol gro-Betnikh had not yet fought his third battle, he climbed the cliffs of Betnikh until he was so high he could look beyond the sea to the edge of the world.
He took neither food nor water, but drank the rainwater that collected in the crevices of the rocks and ate eggs from the nests of birds high on the cliff.
He climbed three days, and when he reached the top he rested three days.
It was then that Mauloch gave him the following vision:
He saw a single great serpent cut into three, and from the three pieces sprang three smaller serpents.
The three serpents divided the world between them.
One crawled on its belly and said "I claim the land and all that grows from it."
Another swam in the depths and said "I claim the water and all that drinks it."
The third took to wing and said "I claim the air and all that breathes it."
No sooner had they done so than the serpents fell into conflict. For what is there that lives that does not spring from the earth, or drink water, or breathe air? So each serpent thought he had dominion over the others.
In time, the serpents fought each other and were destroyed.
Then Tazgol was perplexed by what he had seen, and he returned from the cliffs and told Thurga the Wise what Mauloch had shown him.
Thurga the Wise, who had interpreted many visions, said, "This is a vision with two lessons. The first is that division without unity is fatal."
"But how can there be both division and unity?" Tazgol asked her.
"Naive question," the Wise Woman barked back. "Don't the chief's three wives hate each other and yet love the chief, and so share the same desire? Is there not division when a young Orc challenges the chief and unity when the new chief is proclaimed triumphant? Just so, the three serpents were destroyed when they forgot that they were not three serpents but one serpent divided."
"But how do we maintain both division and unity?" The young warrior wondered.
The Wise Woman chuckled: "That is the second lesson of your vision: remember the past."