Солдат ждал, затаив дыхание. Его рука крепко сжимала рукоять меча, отчего костяшки пальцев побелели. Меч в руке нервно подрагивал, пока он стоял позади остальных, ожидая возможности нанести удар. В любой момент мог пройти алессианский патруль. Однако ему самому было неясно, во что именно он ввязался?
Его звали Эррик Делейн, и он даже не осознавал, как получилось так, что он во всем этом участвует. Сын трактирщика едва достиг совершеннолетия, его генеалогическое древо пестрело гордыми коневодами, батраками и поварами, как был его отец. В его жилах струилось столько же воинской крови, сколь сильны были его мускулы — то есть нисколько. Однако он стоял здесь в болтающихся на его худеньком теле доспехах, с мечом в руках, которым едва умел пользоваться.
Эррику хотелось бы сказать, что он вступил в ополчение ради славы и отмщения. Что его отец и мать погибли в результате нападения алессианцев. Или что жестокие алессианцы увели в рабство любовь всей его жизни. Во имя Восьмерых, он хотел бы иметь какое-то оправдание, что ему нужно мстить алессианцам за загубленных родных.
Но нет. Родные Эррика были целы и невредимы. Его милые пухленькие родители держали процветающий трактир в одном из небольших городков, разбросанных по Хай-Року. А любовь всей его жизни? Тю, да не было ее! Ни разу не обнимал он девицу и не срывал поцелуй с губ служанки. Так для чего он пошел сражаться с алессианцами? Ну да, он слышал про них много плохого, но ничего конкретного, только слухи да намеки. В общем, он жил без особых забот и тревог.
Нет, причина, почему он стоял здесь рядом с Киш’ной, суровой каджитской девой, и Калинденом, статным айлейдским рыцарем, не была ни возвышенной, ни благородной. Можно сказать, простая случайность привела его в этот момент в это место. Он проскальзывал в лес по ночам упражняться в технике боя, которую подсмотрел у городских стражников. Он хотел научиться сражаться, но не хотел, чтобы его увидели. Слишком высока вероятность стать объектом насмешек. В конце концов, он был всего лишь сыном повара. Так что каждую ночь Эррик брал ржавый меч, надевал разномастные доспехи и отправлялся в лес тренироваться.
Но эта ночь обещала стать другой. Это больше не тренировка.
Эррик добежал боковыми улочками до хорошо знакомой ему дыры в стене и, повернув за угол, едва не врезался в них. От их вида у него перехватило дыхание. Плотная группа мужчин и женщин разных рас стояла, перешептываясь. У всех них была впечатляющая униформа и еще более впечатляющее оружие.
Эррик попытался осторожно приблизиться к ним, но он был такой неуклюжий! Ноги его запутались, и он с громким шумом приземлился в лужу. Воины повернулись как один, уставились на него и обнажили оружие. Но, увидев его оружие и броню, они решили, что он явился на встречу с ними. Они любезно приняли в свою группу Эррика, который был слишком напуган, чтобы посметь отказаться.
Такие случаи бывают, они просто обознались. Возможно, позже он назовет это судьбой.
Но что сегодня? А сегодня ночью Эррик Делейн готовился умереть. И грядущие события изменят мир вокруг него навсегда.
The soldier waited with bated breath. His hand gripped the blade haft tightly, turning his knuckles ashen white. His sword arm shook nervously as he stood behind the others, waiting for his chance to strike. Any moment now, the Alessian patrol would pass by. He had to wonder, though, what exactly had he gotten himself into?
His name was Erric Deleyn, and even he didn't know where his part in all of this began. An innkeeper's son barely of age, his family tree was literally dripping with proud horse breeders, farm hands, and—like his father—cooks. He had as much warrior's blood flowing through his body as he did muscles in his arms and back. Which is to say, almost none. Yet here he stood, armor hanging loosely on his thin frame, holding a sword he barely knew how to use.
Erric wished he could say that he had joined the militia to gain revenge or honor. That his father and mother had been slain in an Alessian attack. Or that the love of his life was taken to the slave camps of the evil Alessians. By the Eight, he would have settled for any excuse in which the Alessians wronged his family.
But, no. Erric's family was safe and sound. His pleasantly plump parents happily ran an inn in one of the small towns that dotted High Rock. And the love of his life? Well, there was none. He had never felt the embrace of a damsel or tasted the kiss of a serving wench. So why did he want to fight the Alessians? Well, he had heard bad things about them, but as far as he was concerned it was all rumors and innuendo. He had lived a sheltered life.
No, the reason Erric stood next to Kish'na the fierce Khajiiti maiden and Calinden the handsome Ayleid knight wasn't quite so lofty. It was more mere chance and accident that had led him to this time and place. He had been sneaking off into the woods at night to practice the same fighting techniques he'd seen the city guard practice. He wanted to learn how to fight, but he didn't want anyone to see him doing it. There was too much of a chance someone would make fun of him. After all, he was just a cook's son. So every night Erric would grab his rusty sword and mismatched armor and head into the woods to train.
But tonight would be different. There would be no more practice.
As Erric ran through back alleys to reach the hole in the wall he knew so well, he turned a corner and almost ran right into them. His breath caught in his throat when he saw them. A handful of men and women from different cultures all huddled together, whispering. They wore impressive uniforms and carried even more impressive weapons.
Cautiously he approached them, but Erric had little skill or grace. He tripped over his own feet and landed in a puddle with a loud splash. The warriors turned as one, weapons drawn and eyes hard. But they saw his armor and weapon and assumed he was there to meet them. Being too afraid to say otherwise, Erric was welcomed into their group.
It was simply a case of mistaken identity. Later, he might have called it fate.
But tonight? Tonight was the night Erric Deleyn was going to die. And that event would change the world around him forever.